Книжная полка: Инвестируя в искусство

Главный менеджер библиотеки бизнес-школы СКОЛКОВО Хелен Эдвардс подготовила обзор литературы, посвящённой проблематике инвестиций в предметы искусства. Мы перевели этот текст для BeInTrend и рады представить его вам.

«’Проголодавшийся’ художник съел банан с произведения искусства стоимостью $120,000». В конце прошлого года британская газета The Guardian вышла с таким заголовком. Статья рассказывает о нашумевшей истории с недавно проданной работе итальянского художника Маурицио Кателлана. Работа экспонировалась на художественной ярмарке Art Basel в Майами, когда 7 декабря 2019г. банан, бывший её частью, съел Дэвид Датуна, художник-акционист из Нью-Йорка. К счастью, хоть работа потеряла свой центральный элемент, она не утратила своей ценности: по словам галериста Эммануэля Перротена «искусство не только про объекты, но и про то, как объекты движутся в этом мире». Вскоре на месте съеденного появился новый банан.

Бум: Шальные деньги, Выдающиеся торговцы и взлёт современного искусства.
Майкл Шнеерсон
Public Affairs, 2019.

Знаменитый в позапрошлом веке торговец произведениями искусства сказал, что если нечто бесценно, то любая цена для этого дешева. Этот субъективный подход в наибольшей мере находит своё отражение на рынке искусства. Майкл Шнеерсон написал книгу Бум: Шальные деньги, выдающиеся торговцы и подъём современного искусства, которую включили в лонг-лист премии FT McKinsey Business Book of the Year 2019. В ней автор рассматривает, как «рынок современного искусства, неуверенно делавший первые шаги в 1940е, к сегодняшнему дню превратился в непредсказуемый, но вместе с тем глобальный финансовый аттракцион, позволяющий сколотить или потерять огромные состояния. При этом он подвержен регуляции гораздо меньше иных рынков». В книге рассказывают о том, как небольшая группа арт-дилеров выстраивала отношения с выдающимися художниками двадцатого века, включая Джексона Поллока, Энди Уорхола, Роя Лихтенштейна, Виллема де Кунинга, Джаспера Джонса, Сая Твомбли и Роберта Раушенберга, и покупателями их творений. Как они создавали первые галереи в Нью-Йорке. Как эти дилеры развивали первичный и вторичный рынки современного искусства, а вместе с ними и собственные бренды. Как с течением времени дилеры вышли на международный уровень, создавая галереи в важных мировых центрах. И как на текущий момент в мире искусства доминируют четыре крупнейших дилера – Ларри Гагосян, Дэвид Цвирнер, Арне Глимчер и Иван Вирт.

В пятой части книги (Борьба за господство 2015-2019) говорится о текущих событиях мирового рынка искусства. Помимо дилеров и их галерей, Шнеерсон рассказывает о роли музеев и аукционных домов, а также об их отношениях с художниками. Значимость художественных ярмарок растёт и сейчас там можно найти всё более крупные работы. Поистине «пространство стало мерилом престижа в современном искусстве. И это относится не только к художникам в студиях, где создаются предметы искусства, но и к дилерам, продающим эти предметы в гигантских галереях». Множатся и новые частные музеи, создаваемые богатыми спонсорами. Коллекционеры и дилеры любят предоставлять на время предметы искусства музеям: «это стало авторитетнейшим способом оценки творчества художника».

Выявление значимых творцов и формирование интереса к ним сейчас находится в фокусе внимания арт-дилеров. При этом речь идёт как об ещё неизвестных, так и о знаменитых художниках. «Том Воссельман, американец, творивший в стиле поп-арт, был идеальным примером того, как мега-дилеры находили неперворазрядных художников середины века и объявляли их звёздами, которых не смогли рассмотреть в своё время. Почему так? Да потому что, как говорил критик Джерри Зальц ‘возможность предлагать крупных парней не бесконечна’».

Роль искусства в жизни людей также меняется. Некоторые арт-дилеры недооценивают развлекательные аспекты своей деятельности и даже задаются вопросами о том следует ли галереям вообще задумываться о том, чтобы иметь рестораны. В то же время много профессионалов от мира искусства всё больше используют соцсети, в частности инстаграм «для построения бренда и как инструмент для привлечения покупателей в свои галереи». Селфи сегодня настолько популярны, что люди выстраиваются в очереди, чтобы сфотографироваться на фоне предмета искусства. Автор книги отмечает «в какой-то степени миллениалы рассматривают селфи и побочный коммерческий продукт, как замену искусства, как такового». Об этом тренде можно узнать поподробнее в видео портала Vox.

Хотя книга в основном фокусируется на современное искусстве, там также рассказывается история самой крупной сделки на этом рынке. В декабре 2017 года сильно отреставрированное и вызывающее много вопросов полотно Леонардо да Винчи Спаситель Мира было продано на аукционе Christie’s в Нью-Йорке неназванному покупателю за 450 миллионов долларов уже через 19 минут после начала торгов. О деталях этой сделки можно почитать в статье «’Потерянный’ Леонардо» за авторством Дэвида Дженкинса.

В книге также приводится цитата Клэр Макэндрю из компании Arts Economics, занимающейся анализом экономики арт-рынка: «После пары расслабленных лет в конце 2017 года глобальный рынок искусства вырос на 12%, достигнув $63.7млрд. Это довольно скромно по сравнению с двухтриллионным объёмом глобального рынка медиа и развлечений. Но эта сумма сильно больше американского рынка книгопечатания с его $26.3 млрд.». С результатами исследования Макэндрю за 2019 год можно ознакомиться в докладе The Art Basel and UBS Global Art Market Report 2019. Новые тенденции, рассматриваемые в этом исследовании, включают, например, рост значения Китая, который сегодня является третьим по величине рынка для товаров искусств после США и Великобритании. В 2018 году эти три рынка суммарно заняли 84% мировых продаж в сегменте. Также там рассматривается то что доля миллениалов среди покупателей люксовых товаров составляет 45%, с ещё более высокими цифрами в Гонконге и Сингапуре. В отличие от бэбибумеров 93% молодых коллекционеров покупали предметы искусства по сети. Этот доклад отмечает и то, что в 2018 году «на глобальном рынке искусства и антиквариата существовало 310,700 компаний, где работало практически 3 миллиона человек».