Колледж Бабсона — первый бизнес-университет мира. Как он воспитывает бизнесменов

BeInTrend продолжает публиковать путевые заметки Дары Мельник, руководителя исследовательской группы в Центре образовательных разработок бизнес-школы СКОЛКОВО. Сегодняшняя публикация посвящена колледжу Бабсона, который стал первым университетом, который начал готовить предпринимателей.

Раннее утро, но в Массачусетсе уже плотный зной. Я сижу в эпицентре мирового предпринимательского образования, на ступеньках Холла Герберта в кампусе колледжа Бабсона. Он напоминает гольф-клуб. Повсюду зелёный и белый — фирменные цвета. Слепяще-зелёная, почти неоновая под ярким солнцем трава. Зелёная одежда. Белые кроссовки. Белые колонны неоклассических зданий. Зелёные люки с кораблём, гербом колледжа.

Колледж Бабсона был основан Роджером Бабсоном 99 лет назад. В его семье были капитаны, отсюда герб. Он считал, что плывущий корабль — символ тех, кто знает своё место назначения и у кого достаточно отваги его достигнуть.

В первом наборе было 27 студентов, которым было обещано, что они освоят всё необходимое для ведения бизнеса, от личной гигиены до бухгалтерского учёта, за год. У них был дресс-код, жёсткие учебные часы, отражающие рабочие часы индустриальной эпохи, и личные секретари для имитации бизнес-среды.

Бабсон верил, что характер определяет судьбу, передаётся по наследству и не меняется, поэтому принимал только сыновей предпринимателей. Тогда консенсусным мнением был тезис, что предпринимательство — врождённая способность. Как магия в мирах Джоан Роулинг, она у тебя либо есть, либо нет. Однако именно Колледж Бабсона стоит у истоков идеи, что предпринимательству можно научить.

Методики стали формироваться практически сразу. Бабсону казалось, что они работают, вскрывая что-то в студентах — уже заложенные, но латентные пока способности. Я думаю, что он уже тогда именно создавал предпринимателей.

С 1919 изменилось всё. В Бабсон стали принимать всех, кто мог себе позволить такое обучение. Нет формального дресс-кода и личных секретарей. Обучение длилось четыре года, но время стало гибким и индивидуальным, курсы раздробились на модули. Предпринимательство больше даже не воспринималось как конкретное занятие, а как подход к работе с миром и риском и умение прокладывать свою дорогу там, где хочется и так, как хочется.

Фото: Tony Rinaldo, Babson College

Принципиальный учебный план можно условно свести к формуле ETA (Entrepreneurial Thought and Action) плюс культурная компетентность. ETA — бабсоновская целостная методология предпринимательского действия в условиях неопределённости и главная ставка колледжа в преподавании и позиционировании.

Половину времени на бакалавриате занимают курсы из блока свободных искусств вроде «Город как текст» или «Древнегреческая философия». Это они отвечают за культурную компетентность. Здесь двойная логика. Во-первых, свободные искусства инициируют в элиту общества. Умея удерживать всякую тему в разговоре, ты можешь провести деловую встречу с любым человеком. Во-вторых, в преподавание свободных искусств заложены техники конструирования мировоззрения. Значит, и себя тоже.

Почти все оставшиеся курсы занимает собственно предпринимательский блок. Напишу про две составляющие, зацепившие меня больше всего. Первая — курс «Основы менеджмента и предпринимательства». Это тренинг по запуску собственного бизнеса длиной в год со старым тезисом, что научиться делу можно только делая, в фундаменте. Студенты формируют команды по 10 человек. Каждая команда получает до $3,000 стартаперских денег, а потом отдаёт всю прибыль локальным социальным службам.

Например, в 2016 студенческая компания BizBuddies создала детскую книжку про ETA для организации Boys and Girls Club. В 2017 году была запущена компания Cold Feet, продающая «пушистые носки с запахом лаванды» (я попыталась понять, где их можно приобрести сейчас, но не все компании, созданные в рамках первого курса, поддерживаются дальше). Заработанные деньги были пожертвованы массачусетскому приюту для бездомных.

Во время курса студенты нарабатывают необходимые для ведения бизнеса навыки, а через взаимодействие с местным сообществом получают представление о том, что значит влиять на жизни других людей. Это отголосок моральной философии Роджера Бабсона и даже чего-то большего — высокой идеи истинного предпринимательства о том, что деньги не могут быть целью для дела. Они важны (о чём, в конце концов, говорят зарплаты выпускников), но настоящей целью должно быть что-то большее.

Фото: Paige Brown, Babson College

В рамках программы «Подготовка к лидерству и командной работе» студенты работают над различными кейсами, а специальная группа тренеров (в основном из выпускников и местных предпринимателей) наблюдает за их паттернами мышления и поведения. После этого тренер встречается с тобой один на один и даёт обратную связь, указывая на слабые и сильные стороны. Через две недели ты получаешь письмо с более глубоким анализом. Никаких оценок.

Я привычно беру тур по кампусу. Со мной в группе два экзальтированных школьника. Они задают сбивчивые вопросы, больше для проформы. В основном им просто нравится. Вопросы их родителей точны и безжалостны. Они бьют в цифры, динамику развития и будущее колледжа, конкретику вроде качества еды. Студент-гид довольно говорит: «Нужно знать, где десерты. Их сложно найти сразу. Да, и всё, что в стеклянных вазочках, вкусно». Школьники (и я) усиленно ищут глазами стеклянные вазочки.

Мы проходим мимо точки, где заканчивается территория Бабсона и начинается территория инженерного Колледжа Олин. Так близко и так далеко… Я была в Олине. Его студенты в большинстве своём мечтательные, тихие, с внимательными спокойными глазами, практически без олинской символики в одежде. Студенты Бабсона другие. У них уверенный шаг людей, которые знают чего хотят и что нужно предпринять, чтобы этого достичь. Они громкие и гордо носят свои цвета.

Фото: Tony Rinaldo, Babson College

Тур заканчивается, я достаю из машины-автомата бутылку пепси (на кампусе везде пепси и нет кока-колы, потому что бывший СЕО PepsiCo.Inc меценат Бабсона) и иду на встречу с Амиром Рэза, вице-провостом по международному и мультикультурному образованию, согласившимся поговорить со мной о колледже.

Я пью газировку в приёмной и с некоторой тревогой жду Амира. Администраторы американских университетов часто формальны и обтекаемы, моя связь с российской бизнес-школой усложняет коммуникацию. Правильно ли я сделала, не настояв на разговоре с кем-нибудь из студентов?

Но у Амира неожиданно крепкое рукопожатие и ясные ответы на мои вопросы. Я спрашиваю, насколько модель Бабсона могла бы быть применима в других национальных контекстах, вроде КНР или постсоветских стран.

Амир, у которого опыт работы в целом ряде других стран, пожимает плечами и говорит, что ему сложно представить, почему нет. Он рассказывает о бабсоновской инициативе Collaborative and Etrepreneurial Education: университеты могут подать заявку на участие для развития предпринимательства. Они не обязательно будут приняты — принимают только те вузы, у которых есть чёткий курс. Но в орбите Collaborative and Entrepreneurial Education уже есть вузы всех континентов.

«Традиционный взгляд на предпринимательское образование — если мы только поможем студентам запустить свой бизнес, этого будет достаточно. Это мы тоже делаем, но в целом взгляд Бабсона намного шире», — говорит Амир. Бабсоновская ETA применима ко всему: запуску новых проектов, их развитию и закрытию, трансформации заржавевших организаций и даже построению романтических отношений.

В Бабсоне всё работает на поддержку предпринимательского духа. 20 лет назад Бабсоном и Лондонской бизнес-школой была запущена Global Entrepreneurship Monitor (GEM), постоянно действующая программа исследования предпринимательства. Так картина мира Бабсона как организации проходит постоянные обновления — открытия и новые данные из GEM сразу проецируются на учебный план.

В колледже функционирует бизнес-инкубатор, полностью управляемый студентами (eTower). Скоро откроется созданная в коллаборации с Колледжем Олин Foundry. «Foundry» буквально переводится как «литейный цех», пространство для развития проектов на стыке предпринимательства и инженерии.

Бабсон изменился за 99 лет и будет меняться дальше. США переживают время упадка бизнес-образования. Компании всё менее склонны платить за upgrade своих сотрудников на МВА. Всё меньше студентов сдают GMAT (необходимый экзамен для поступления на MBA). Даже в HBS, Гарвардской школе бизнеса, я подозрительно часто слышала высказывания, сводимые к формуле «это прекрасно, но…». Даже в Бабсоне. И Бабсон ищет новые решения и формы. Модули короче. Опыт интенсивнее. На бабсоновской MBA и так больше предпринимательских курсов, чем где бы то ни было, но нужно ещё больше. Больше экспериментальных подходов на МВА и на бакалавриате — не рискуя, не вырвешься вперед.

Я спрашиваю про будущее. Амир поворачивается на стуле и достаёт с полки книжку Robot-Proof: Higher Education in the Age of Artificial Intelligence Джозефа Ауна, президента Бостонского университета. Аун пишет, что всё, что можно повторить и предсказать, будет автоматизировано. Значит, говорит Амир, нам нужно делать таких студентов, которые смогут производить неповторимое и непредсказуемое. Это тяжело, но это единственное, на что стоит работать.

Фото: Patrick O’Connor, Babson College

Через пару месяцев я сижу в конференц-зале совсем другого университета. Стоит такая же жара, как тогда в Бабсоне. Дискуссия с трудом пробивается через горячий влажный воздух, и я вздрагиваю, когда слышу: «Предпринимателей нельзя готовить! Это же врождённое!».

Ну конечно, нельзя. Вот только Колледж Бабсона это делает уже почти 100 лет.

 

Оригинал публикации размещён на сайте mel.fm

С заметками Дары Мельник о колледже Олин можно ознакомиться здесь, а с текстом о домах Гарварда по этой ссылке.