Mind the Gap: вызовы поколений

Публикуем тезисы дискуссии Mind the Gap: о том, что поколенческий разрыв означает для российского бизнеса и общества.

Дискуссия состоялась в рамках празднования дня рождения Московской школы управления СКОЛКОВО 16 сентября. Модератором встречи выступил Андрей Шаронов, президент Московской школы управления СКОЛКОВО.

 Участники дискуссии

  • Дмитрий Плотников, победитель международной олимпиады по физике
  • Рубен Варданян, партнер и учредитель Московской школы управления «Сколково», предприниматель, филантроп, сооснователь благотворительного фонда RVVZ
  • Борис Минц, председатель совета директоров инвестиционной компании O1 Group, благотворитель, филантроп.
  • Катя Солженицына, поэтесса, победитель олимпиады по математике
  • Антон Белов, директор Музея современного искусства «Гараж».
  • Михаил Куснирович, партнер и учредитель Московской школы управления «Сколково», председатель наблюдательного совета группы компаний Bosco di Ciliegi.
  • Оксана Орачева, генеральный директор Благотворительного фонда Владимира Потанина.
  • Оксана Демьяненко, директор Международной гимназии инновационного центра «Сколково».

Андрей Шаронов. Добрый день! Мы поговорим об особенностях отношений нынешних поколений отцов и детей, поскольку считаем, что такие особенности существуют. Сначала немного теории: поколением считается группа людей, близкая не только по возрасту, но и по ценностям, условиям проживания и уровню получаемого образования. Принято выделять среди ныне работающих (а не ныне живущих) пять поколений: поколение «молчунов» – Silent Generation, это люди, которые родились в 1925 – 1945 годах; поколение бэби-бумеров (Baby Boom Generation), которые родились в 1946 – 1964 годах; поколение X (Generation X), которые родились с 1965 по 1980 годы; поколение Y (Generation Y), которых принято называть миллениалами, те, кто родились накануне смены тысячелетия в 1980 – 1995 годах. Наконец, поколение Z, центениалы, которые родились в 1995 и последующих годах.  Четыре поколения – бэби-бумеры, X, Y и Z, у нас представлены здесь на сцене. Для начала, я хочу обратиться к Кате Солженицыной, поэтессе, победителю олимпиады по математике, которая недавно поступила в МФТИ, и к Дмитрию Плотникову, победителю международной олимпиады по физике. Чего вы хотите достичь в своей жизни?

Екатерина Солженицына. Я бы хотела достичь благополучия, в широком понимании этого слова. Чтобы не было ситуации, когда моя жизнь подходит к финалу, и вдруг я чувствую, что мне чего-то катастрофически не хватает, что-то не успела. Хочется, чтобы то, чего я достигла, соответствовало тому, чего я хотела бы достичь. Как это ни банально звучит, мною движут мои нужды. Если я чувствую, что мне что-то нужно, я иду и пытаюсь этого добиться. Это ощущение необходимости постоянно возникает, так я двигаюсь вперед.

Андрей Шаронов. Дмитрий, а что такое успех для тебя?

Дмитрий Плотников. Я не использую слово «успех», скорее говорю «счастье». Мне важно быть счастливым именно сейчас. Например, я занимаюсь программированием – и счастлив. Приведет это к чему-то в дальнейшем или нет, – не важно.

Андрей Шаронов. Дмитрий, Екатерина, спасибо вам за ответы. Мне кажется, в вашем возрасте я бы дал другие ответы на этот вопрос. Как вы думаете, Оксана (Оксана Демьяненко, директор Международной гимназии инновационного центра «Сколково»), действительно ли существует разрыв между поколениями, чувствуете ли Вы его как педагог, как директор одной из самых передовых гимназий в России?

Оксана Демьяненко. Я абсолютно уверена, что вопрос разрыва поколений существовал и будет существовать. Мы не всегда друг друга пониманием, но для того чтобы конструктивно жить и быть счастливыми, надо научиться договариваться с нашими детьми. Мы должны учиться понимать друг друга, хотим мы этого или нет. Это задача, с которой я сталкиваюсь каждый день.

Естественно, поколения отличаются друг от друга, и зависит это от того, в каких условиях они формировались. Когда мы говорим о серьезном конфликте или неприятии молодых людей, которые рядом с нами, я всегда думаю, что не принимать своих детей – значит признавать свою слабость и комплексы. Все, с чем мы сейчас живем, – это плоды нашей с вами жизни, нашего труда, нашей ежедневной практики. Да, сейчас все очень динамично меняется, мы точно не можем предсказать, как будут жить наши дети через пять лет. Но решения о своем дальнейшем пути, которое принимают они сами, до сих пор во многом зависит от нас, взрослых. Мы передаем ценности, на основе которых наши дети принимают решения.

Андрей Шаронов. Я недавно узнал, что поколение Y и Z – это первые поколения, в которых родители начинают учиться у своих детей. Много тысяч лет подряд дети учились у родителей, и только в очень-очень преклонном возрасте ситуация немножко менялась. Сейчас мы начинаем учиться у своих детей. Обычная ситуация, когда половина класса владеет компьютерами лучше, чем учитель по информатике. Естественно, такой расклад вызывает комплекс неполноценности у родителей и учителей. Это новая реальность, в которой мы будем теперь жить?

Оксана Демьяненко. Действительно, часто дети увереннее родителей в тех компетенциях и навыках, которые привносит цифровой век в нашу жизнь. Но мудрость взрослых состоит в том, чтобы это признать и развиваться вместе с детьми, а не насаждать привычные порядки. С этим связана основная проблема, которую мы решаем внутри образовательной организации: нам нужно изменить менталитет учителей для того, чтобы они были готовы принимать эту ситуацию как данность и не считать ее для себя унижающей или зазорной. Способность принять происходящее и вместе с детьми развиваться – и есть педагогическое искусство сегодняшнего дня.

Андрей Шаронов. Спасибо, Оксана. Другой разворот отношений отцов и детей касается семейных бизнесов, вопроса наследования или отказа от такой практики. Михаил (Михаил Куснирович, партнер и учредитель Московской школы управления «Сколково», председатель наблюдательного совета группы компаний Bosco di Ciliegi), вы представляете компанию Bosco Family – это большой семейный бизнес. Вы видите своих детей вашими деловыми партнерами?

Михаил Куснирович. Я как представитель поколения X не соответствую привычкам и поведенческим паттернам ни поколению Y, ни поколению Z. В основном, это связано с разницей информационного поля, в котором мы воспитывались. Катя Солженицына невольно перефразировала то, что мы учили наизусть в школе, когда “не должно быть мучительно больно за бесцельно прожитые годы”. Поэтому мне эта позиция отлично знакома, но немножко в другой форме.

Естественное человеческое желание – находиться в зоне повышенного комфорта. И поколения Y и Z – оказались носителями этого культа комфорта. Я, как человек из предыдущей эпохи, люблю, чтобы желания и возможности создавали разность потенциалов, которая оказывается движущей силой. Если наши дети захотят сосуществовать, сопереживать с нами, – это великое счастье для поколений отцов. Но если мы развратим их беседами, и комплиментарными, заискивающими обучениями у младенцев, то мы не сядем за один стол – это будет человеческая трагедия. Я бы хотел, чтобы наши дети являлись созидателями, чтобы они брали на себя ответственность, и не ставили во главу угла комфорт.

Андрей Шаронов. Борис (Борис Минц) вы, судя по всему, решили для себя поколенческий вопрос с точки зрения передачи бизнеса, ваш сын управляет сейчас бизнесом, который вы построили. Насколько это было естественным решением, насколько Вам удается удерживаться от критики и вмешательства в его деятельность как менеджера, хотя вы являетесь председателем совета директоров?

Борис Минц. Лет пятнадцать назад я разговаривал с одним серьезным западным бизнесменом. Что важно, не он сам заработал свой стартовый капитал, а получил его по наследству. «Фундаментальная проблема в том, что у вас нет никакого опыта передачи капитала от поколения к поколению, потому что вам  нечего  было передавать. Подумай об этом» – сказал он мне тогда. Это произвело на меня сильное впечатление. Хотя я не считаю, что дети бизнесменов обязательно должны заниматься бизнесом.

Есть такая родительская мудрость: до пяти лет люби, до пятнадцати воспитывай, с пятнадцати будь другом. И если вы становитесь другом вашему ребенку, то все межпоколенческие глупости, которые обсуждались, к вам не имеют никакого отношения. Но чтобы достичь такого статуса, вы должны быть интересны своим детям.

Вот откуда я вижу необходимость учиться всю жизнь, учиться по-настоящему. Объем знаний, который был сто лет назад, сильно отличается от того, что есть сейчас. Какие-то фундаментальные знания остаются всегда актуальными, хотя при передаче от одного поколения к другому что-то теряется. Иногда мы видим, что в определенных областях знания утеряны некоторые смыслы, которых не хватает следующим поколениям. И если вы являетесь носителями этих смыслов, этих знаний  и способны их передать, то вы тем самым сохраните фантастический интерес к себе.

Учись всегда, до последнего дня, и будешь интересен детям, а если ты интересен детям, то они будут с тобой работать. Не надо соревноваться с ними в эффективности, нужно уметь дополнять друг друга.

Андрей Шаронов. Борис, вы подняли очень важную тему самообразования. Спасибо! Я хочу спросить Рубена Варданяна (Рубен Варданян, партнер и учредитель Московской школы управления «Сколково», предприниматель, филантроп, сооснователь благотворительного фонда RVVZ), чему поколения должны и могут учиться друг у друга?

Рубен Варданян. Так получилось, что мы живем в то время, когда происходит несколько тектонических изменений одновременно. Первое – наш мир переходит от капитализма к талантизму, от промышленной модели общества – к информационной. Это совершенно другие вызовы, в том числе с точки зрения знаний, компетенций, процессов принятия решений. В информационной модели происходит омоложение общества. Раньше молодым перспективным специалистом считался человек 35 – 40 лет, а член политбюро считался молодым в возрасте 60 лет. Сейчас уже в 17 лет можно создать компанию мирового уровня. Через 15 – 20 лет тридцать триллионов долларов поменяют владельцев, будет огромный переток собственности к следующим поколениям. Одновременно с поколенческим переходом происходят и социальные изменения – поэтому так страшно и поэтому так много людей смотрит назад, а не вперед, и голосуют за Brexit, Трампа, за прошлое, в котором мы выжили, несмотря на все ужасы.

Мы может только сказать: «Ребята, не надо бояться будущего, не надо бояться выходить из зоны комфорта. Просто надо учиться и все время узнавать новое». В новой среде главный актив – это не концентрация капитала и ресурсов, а концентрация талантливых людей. Значит, должна быть создана экосистема, в которой человек чувствовал бы себя комфортно, безопасно, и профессионально развивался.

Те профессиональный туннели, который были созданы в промышленную эпоху, уходят в прошлое. Образование станет синтетическим, искусственное разделение на технарей и гуманитариев закончилось, мы снова вернулись к тому, что элита – это широко образованные люди. Как результат, будут два уровня образования – массовое, которое будет обеспечить определенный набор знаний, и фундаментальное, глубокое, серьезное для небольшого количества людей, как это было, например, в Древней Греции или в Римской империи. Качественное образование массовым быть не может по определению. Поэтому нынешние университетские формы должны будут трансформироваться для какой-то очень небольшой категории людей. Для большинства это будет способом получения практических навыков, вроде профтехучилища. Мы вернемся в образование, где будет серьезное расслоение, и востребованы будут совершенно другие компетенции, например, умение выйти из зоны комфорта, умение падать и снова вставать. И учиться и переучиваться надо будет постоянно.

Андрей Шаронов. Я недавно прочитал определение, что образование – это то, что остается у вас после того, как вы забываете все, что вам говорили на лекциях. Здесь как раз остаются ценности, любопытство, готовность выйти из зоны комфорта, но не конкретная информация, которую мы до сих пор считаем чуть ли не самым важным компонентов образования. Антон,  (Антон Белов, директор Музея современного искусства «Гараж»), как разные поколения относятся к культуре, как они относятся к искусству с точки зрения толерантности к разнообразию?

Антон Белов. Когда мы разговариваем про такие межпоколенческие вещи, очень важно понимать, какой язык мы используем. Я прямолинейный, извините, может, особенность нашего поколения, но я сейчас присутствую при разговоре хитрых мудрецов, которые говорят: «Вы-то молодцы, мы за вами просто стремимся, вы все лучше делаете, а мы вам помогаем», но это абсолютная неправда. Вы контролируете все области и сферы, которые только можете. И единственная область, где может поколение миллениалов и центениалов самовыражаться, это территория, которая не интересна вашему поколению «хитрых мудрецов».

Борис Минц. В переводе с древнегреческого хитрость – недостаток ума, поэтому хитрый мудрец – это только современная молодежь может придумать.

Андрей Шаронов. Здесь у нас как раз по сценарию была демонстрация конфликта поколений.

Антон Белов. Я считаю, что пока не умрет то поколение, которое было членами КПСС, очень трудно переломить социокультурный уклад, и такие институции как СКОЛКОВО или Гараж – это придуманные замки, которые живут энергией будущего, но на деньгах старого поколения, которое хочет в это будущее попасть.

Андрей Шаронов. Расскажите, что вы делаете в сфере образования и искусства, чтобы стремиться в то будущее, о котором вы говорите?

Антон Белов. Семьдесят лет в нашей стране отсутствовала визуальная современная культура. В массовой системе образования визуальность заканчивается на импрессионистах, черный квадрат – уже непреодолимая граница. Соответственно, история XX века, в том числе в современном искусстве, для российского общества – достаточно сложный момент. В архитектуре чуть проще, у нас была волна модернизма в 60-70-е годы, но визуально все это разрушено на уровне дизайна и графики.

Я не очень верю в образование, но верю в просвещение в том формате, когда можно потреблять информацию в том виде, в каком удобно. Только так можно стать специалистом глубокого профиля. Система образования, которая сейчас существует, вынуждает тратить время не на то, что интересно, а на то, что требуется для сдачи экзамена. Поэтому в Гараже мы начали выстраивать образование именно так, как мы представляем себе близкую к идеальной систему. У нас есть образование от 0 до 3, от 3 до 7, от 7 до 14, семейное, для пап с детьми отдельно, отдельно для взрослых. К нам стало приходить очень много людей ходить. Потом мы поняли, что не дотягиваемся до регионов, и начали издавать книги. У нас есть инклюзивный отдел для работы с людьми с ограниченными возможностями. И кажется, просвещение именно в таком классическом виде куда сильнее влияет на общество, чем образование в существующем формате.

Андрей Шаронов. Я хотел бы пригласить еще к разговору Оксану (Оксана Орачева, генеральный директор Благотворительного фонда Владимира Потанина), которая представляет индустрию благотворительности в сфере образования и в социальной сфере. Скажите, как вы видите отношение разных поколений к благотворительности и к тому, чтобы сделать благотворительность своей профессией?

 

Оксана Орачева. Я с большим интересом следила за тем, как развивалась наша дискуссия. Мы часто говорим о разрыве поколений, но наш опыт работы и с молодым поколением, и с людьми других поколений показывает, что желание идти навстречу друг другу гораздо больше, чем то, что мы пытаемся противопоставить. Недавний пример – студенты ВШЭ инициировали проект под названием «Язык поколений». Люди старшего возраста по Skype обучали русскому языку иностранцев. Этот проект живет уже без нас. Это говорит о том, что есть потребность в опыте прошлого у современных поколений, а тем, есть чем поделиться. Поколение Z вообще очень вовлечено в современную жизнь и неравнодушно к происходящему вокруг. Поэтому и благотворительность становится другой, более современной с точки зрения технологий, более интересной и такой, которая приносит удовольствие людям.

Андрей Шаронов. Недавно участвовал в одной дискуссии, которая касалась межпоколенческих взглядов в благотворительности, и услышал, что с одной стороны, действительно, молодые люди более активно участвуют в благотворительности и готовы отдавать свое время. Но что это такое? Это меньший меркантилизм, то есть люди меньше нацелены на постоянное извлечение выгоды, или это большая сытость, когда у людей нет необходимости работать за кусок хлеба и они могут позволить себе делиться своим временем, своими компетенциями?

Оксана Орачева. Может быть третий вариант. Мы сильно упрощаем ситуацию. Все-таки это разговор про ценности, люди действительно хотят изменить жизнь к лучшему, они чувствуют свою собственную ответственность за то, что происходит, и именно поэтому предлагают какие-то решения. А уже какое решение они могут предложить, будет зависеть от того, чем они могут поделиться – временем, знаниями, навыками или деньгами, это уже будет очень индивидуально. Первична все-таки ценность.

Андрей Шаронов. Мы, к сожалению, заканчиваем. Спасибо всем, кто принял участие в нашем разговоре. Мы точно не ответили на все вопросы, но думаю, что каждый из нас после сегодняшнего разговора будет умнее и толерантнее в межпоколенческих  отношениях.