Как сильному родителю вырастить сильного ребенка

Как родителям, добившимся успеха в бизнесе, вырастить такого же сильного, самостоятельного и ответственного сына или дочь? Елена Яковлева, руководитель программ WTC СКОЛКОВО, делится размышлениями на основе результатов первой программы «Академия преемников», которая прошла в этом году.

Родители, о которых идет речь – это те, кому в настоящее время 40 и старше, предприниматели и управленцы, которые более или менее успешны и состоятельны, некоторые – богаты или очень богаты. Последние двадцать лет они живут в «эпоху перемен», которая и позволила им состояться. Вопрос, над которым мы предлагаем задуматься, – как родителям, сформированным жесткими внешними условиями, не переносить свой собственный опыт и профессиональные качества на отношения с детьми, как создать условия для диалога о семейных ценностях и жизненных ориентирах старших поколений. Оговоримся сразу: речь не идет о вопросах возрастной педагогики и психологии. На основе опыта проведения образовательной программы для молодых членов предпринимательских семей «Академия преемников» Центра управления благосостоянием и филантропии Московской школы управления СКОЛКОВО мы выделили пять вопросов, ответы на которые могут оказать существенное влияние на способность молодого поколения конфигурировать среду под собственные жизненные задачи, нести ответственность за свои действия и принятые решения.

❶ Мы разговариваем о важном?

Успешные предприниматели, управляющие собственным бизнесом или занимающие высокие должности в крупных компаниях, редко обсуждают внутри семьи вопросы, связанные с владением и (или) управлением бизнесом. Это подтверждается социологическими исследованиями. Они предпочитают не выносить за пределы рабочих кабинетов и неформальных разговоров детали предпринимательской жизни: решения, которые принимают, а также сомнения и размышления, через которые неизбежно проходят в процессе их принятия. Причин множество, но особенно часто звучат такие аргументы, как желание обезопасить семью от “излишней” информации, юность и неопытность молодых членов семьи, их неспособность оценить ситуацию или незаинтересованность молодого поколения в вопросах управления бизнесом. Можно также предположить, что родители не готовы рисковать авторитетом и казаться детям сомневающимися или не уверенными в своей правоте.

Ключевой вопрос – какие последствия будут иметь подобные действия? Можно оградить детей от многомерности и противоречивости взрослой жизни, защитить семью от процессов принятия управленческих решений. Также можно предоставить детям возможность быть пассивным бенефициаром и дать им видимую свободу (вопрос ценности такой свободы для отпрыска – отдельная тема для обсуждения).

Вместе с тем можно предположить, что исключение из семейного диалога этих вопросов лишает молодое поколение значительной части представлений о мире. Действуя подобным образом, родители ограничивают возможность для детей со- отнести представления о собственном будущем и семейном благополучии с представлениями родителей. Если дети не ста- новятся полноправными участниками содержательного внутри- семейного диалога с ориентацией на реализацию устремлений каждого члена семьи и интересов ее последующих поколений, то им просто неоткуда черпать понимание ценностных ориен- тиров родителей.

Примеров подобных историй, к сожалению, слишком много. Отпрыск, отправленный в Америку получать образование, постепенно обрывает и эмоциональную, и содержательную связь с семьей – ее почти невозможно удерживать по Skype или по телефону. Ведь если не быть погруженным на постоянной основе в реалии взрослой жизни, то общение с родителями быстро сводится к разговору о далеких от бизнеса вещах. Как правило, в итоге ребенок ассимилируется в западное общество или местную русскую общину и не стремится возвращаться в Россию и тем более постепенно брать на себя ответственность за бизнес, который он не понимает, не знает и, скорее всего, не стремится узнать. Если же возвращение домой вынужденное, то сориентироваться, с чего начинать выстраивать собственный бизнес или встраиваться в бизнес родителей, также довольно сложно.

❷ Нужна ли неудача?

Независимо от того, учится отпрыск в России или за границей, сделать ошибку в реальной жизни, находясь при этом в учебном процессе, довольно затруднительно. Примечательно, что одним из основных направлений критики западного бизнес-образования является невозможность привнести в учебные аудитории всю многомерность делового мира. Если продолжить размышление в этом направлении, то можно прийти к выводу, что в учебном процессе довольно сложно ощутить ответственность за результаты выработанного решения и его последствия. И где, как не в семье с большей или меньшей финансовой стабильностью, любыми сценариями вовлечения в реальные управленческие ситуации есть подлинная возможность совершить так нужное для самооценки молодого человека или девушки ответственное личное действие и в полной мере принять его последствия.

Родителям приходится проявлять значительную выдержку, чтобы дать сыну или дочери право на ошибку. И чем старше становятся дети, тем сложнее дается родителям этот «выдох». Именно внутренняя готовность сильных родителей не просто дать отпрыску финансовую свободу, но и заранее принять его аргументированное действие и решение предопределяет саму возможность такого действия.

Безусловно, обязательным и неотъемлемым условием подобного действия и его важности в формировании личного опыта и самооценки молодого человека или девушки является диалог, речь о котором уже шла выше: возможность проговаривания семейных задач, ценностных ориентиров и управленческих ситуаций. Предоставленное родителями право на ошибку, право получить признание по собственным заслугам и неудачам, а не в сравнении с достижениями родителей в сопоставимом возрасте, позволит ощутить собственные реальные возможности и ограничения.

Те немногие известные примеры, в которых дети пытались справиться с возложенной на них ответственностью, сложно в целом назвать обнадеживающими. Довольно известна история российского предпринимателя, отдавшего сыну в управление один из бизнесов своего холдинга, в результате чего через несколько лет и многомиллионных трат эта компания попала под управление не менее крупного и известного банка.

Другая современная история российской семьи: отец предпринимательского семейства принял решение передать 21-летнему сыну и 25-летней дочери по одному миллиону долларов для инвестирования. Он был готов потерять эти деньги, но надеялся, что этот опыт станет для детей хорошим уроком. Дети могли самостоятельно принимать решения относительно направлений инвестирования, также им была доступна помощь персональных финансовых консультантов. Через 6 месяцев был подведен итог: сын сделал ряд самостоятельных инвестиций и потерял большую часть суммы. Дочь же, напротив, не потратила ни доллара, регулярно обращалась за советами к финансовым консультантам, но за полгода так и не смогла принять ни одного решения.

Очевидно, что только предоставление возможности действовать самостоятельно, принимать решения и нести ответственность за результаты такого решения оказывается недостаточным, нужна поддержка родителей, готовых (несмотря на финансовый результат такого эксперимента) вместе с детьми терпеливо разбирать ошибки, успехи, сомнения и альтернативы.

❸ Родитель или профессиональный ментор?

Вывод из приведенных выше примеров напрашивается сам: при вхождении в семейный бизнес на значимую должность или в управление семейным благосостоянием важную, если не критичную, роль играет системная поддержка родителей и одного или нескольких профессионалов, которые могли бы сопровождать процесс «погружения в деятельность». Их задача – с помощью вопросов, экспертных комментариев, совместного разбора документов, ситуаций и управленческих решений сделать этот процесс максимально осмысленным и интенсивным, поэтапно знакомить начинающего управленца с операционными процессами и управленческими системами. Даже если сын или дочь предпочли самостоятельную карьеру работе в семейном бизнесе, подобный выбор не освобождает их от ответственности перед членами семьи и последующими поколениями за сохранение и приумножение семейного благосостояния. В этом случае задача должна была бы сводиться к необходимости знакомства с механизмами владения, управления и защиты различных видов благосостояния, даже если речь идет о квартире в родном городе, даче у моря, коллекции предметов искусства или банковском депозите.

Могут ли родители сами быть ментором своего ребенка? Вполне возможно, что да. Но не стоит забывать – в случае, если мы говорим о семейном бизнесе, в который родители глубоко погружены, они совсем не стремятся терпеливо объяснять очевидные для себя вопросы. Если же родители работают на высоких должностях, но не в собственной компании, то находятся под давлением самых разнообразных задач и запросов и не всегда могут регулярно уделять длительное время своему сыну или дочери. Кроме того, успешный взрослый не всегда способен провести границу между собственным личным опытом, достижениями и возможностями, которые открывались в 90-ые, и опытом и достижениями собственных детей, приходя к сравнительным выводам не в пользу последних.

Все эти факторы, а также множество других, не могут не отражаться на способности родителей терпеливо и детально объяснять отпрыскам очевидные (с точки зрения старшего поколения) вопросы. Возможно, в этом случае привлечение внешних экспертов было бы целесообразно. Кроме того, надо принимать во внимание, что система профессиональных экспертов, сопровождающих процессы вовлечения молодых поколений в управление бизнесом, используется семьями в мире не одно поколение и предусматривает включение в диалог как нескольких поколений семьи, так и топ-менеджмента семейного бизнеса, если речь идет о преемственности именно семейного бизнеса. Мы предполагаем, что именно в ближайшие годы мы увидим возрастающее число профессиональных российских менторов или консультантов, которые смогут сопровождать предпринимательские семьи в процессе построения внутрисемейных коммуникаций, обеспечения преемственности между поколениями, а также в процессе вхождения в управление семейным благосостоянием или бизнесом.

Что еще стоит принять во внимание, думая о целесообразности привлечения внешнего ментора? Вероятно то, что он не сможет заменить внимание родителей или компенсировать его недостаток. В то же время, помимо профессиональных советов и помощи в практическом освоении конкретных областей управления бизнесом или семейным благосостоянием, он может задавать вопросы, ответы на которые помогли бы отпрыску задуматься о собственной цели в жизни, проектировании и управлении карьерной траекторией, о своих сильный сторонах и областях для развития. Чем более состоятельна семья, тем большее число возможностей открывается перед младшими поколениями, и это только усложняет процесс выбора.

В одном из знакомых нам примеров молодого человека – представителя второго поколения предпринимательской семьи – пытались включить в семейный бизнес именно с помощью наставника. Владелец российского крупного завода после окончания сыном вуза в Москве, принял решение о его переезде домой. Сын не был готов к такому решению, однако подчинился. При этом он не разделял намерение отца назначить его на управленческую должность среднего уровня в одном из функциональных подразделений управляющей компании. Для адаптации молодого человека на предприятии был нанят профессионал схожего возраста с опытом работы на заводе с аналогичным производственным циклом и системой управления. Спустя три месяца молодой человек собрал вещи и поставил семью перед фактом, что он возвращается в Москву.

❹ Быть назначенным на должность или стать профессионалом?

Представители младшего поколения семей большую часть жизни учились в советских и российских школах и вузах, в которых крайне негативно относятся к возможности ставить под сомнение слова преподавателя или задавать себе (и учителю) вопрос о том, на чем основано то или иное утверждение. Прожив в такой системе значительную часть жизни, молодые люди и девушки попадают в ситуацию, в которой необходимо налаживать и поддерживать рабочие отношения с экспертами, потратившими много сил и времени для достижения текущего профессионального уровня и крайне скептично воспринимающими молодых отпрысков. Перед молодым поколением возникает сразу несколько задач. Во-первых, необходимо выработать навык общения, в котором возможно не только быстрое освоение новых практических областей (в западной литературе такой навык называют “learning agility”), но и обоснованно отстаивать собственную точку зрения. Во-вторых, необходимо уметь задавать вопросы, в том числе и те, которые могут показаться поверхностными или неграмотными профессионалам, заведомо обладающим более широким набором компетенций, глубиной знаний и практического опыта, чем они сами. Кроме того, необходимо уметь быстро осваивать значительные массивы данных, читать объемные документы, структурировать и выделять значимые факты, что в наше время клипового мышления совершенно нетривиальная задача. И, конечно, не последнюю роль сыграет способность критически рассматривать любое утверждение, не ориентируясь на статус и возраст собеседника. В итоге способность перейти от формального «занимания места» к полноценному вхождению в управленческую ситуацию не может не оказать существенного влияния на профессиональные амбиции и самооценку молодого человека или девушки.

❺ Нужно ли «сглаживать углы»?

Можно долго рассуждать о том, что могут или должны сделать родители, чтобы помочь своему отпрыску вырасти сильным, успешным и ответственным: не исключать из обсуждения вопросы, которые самим родителям кажутся незначимыми и очевидными, дать престижное образование, не пресекать возможности совершить собственную серьезную ошибку, нанять персональных финансовых консультантов или профессиональных менторов и многое другое. Вместе с тем, среди множества самых разнообразных вопросов, есть еще одна ситуация, в которой рано или поздно оказываются дети успешных и состоявшихся в профессиональном отношении родителей.

Большинство коллег, подчиненных или партнеров, которые работают с подобными мамой или папой, склонны воспринимать их чад через призму финансовых достижений и социального успеха родителей и не всегда готовы открыто комментировать реальные достижения и неудачи детей. При этом сами родители не всегда имеют возможность понять, чего достиг и что действительно умеет их отпрыск и найти нужные слова, чтобы поговорить с ним об этом. Уважительная, но открытая и честная обратная связь в сочетании с возможностью действовать и необходимостью нести ответственность за результаты собственных действий предотвратит появление искаженной самооценки молодого поколения, создаст предпосылки для формирования ответственного и зрелого профессионала, понимающего многослойность современного делового мира, а также возможности, которые ему предоставлены благодаря успехам старших поколений семьи. Важно не забыть при этом о важности для молодого поколения наладить баланс между ответственностью перед семьей и персональными устремлениями и амбициями.

Заключение:

В современной истории России успешный опыт осознанной преемственности, основанной на глубоком внутрисемейном диалоге, реализации жизненных планов и устремлений каждого члена семьи без отрыва от семейных ценностей, в силу ряда очевидных причин, крайне ограничен. К сожалению, более известны примеры, в которых именно драматичное стечение обстоятельств вынуждало молодое поколение брать на себя ответственность за защиту и управление активами совершенно различных масштабов. Хотелось бы надеяться, что нам еще предстоит увидеть успешный опыт плановой преемственности, конструктивный диалог между поколениями в российских семьях, а обсуждаемые здесь ситуации станут поводом для сильных и успешных родителей посмотреть внутрь себя и задуматься о начале пути по построению долгосрочных внутрисемейных отношений и созданию российских династий.


Автор статьи — Елена Яковлева, менеджер образовательных программ Центра управления благосостоянием и филантропии бизнес-школы СКОЛКОВО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *