Школа будущего в Дилижане: у нас в классе каждый – учитель и каждый – ученик

Осенью 2014 года в Армении открылась уникальная международная школа-пансион UWC Dilijan College – первое учебное заведение в Восточной Европе и СНГ, входящее в сеть «Объединенные колледжи мира» (United World Colleges – UWC). По духу и замыслу Дижанская международная школа очень близка бизнес-школе СКОЛКОВО. Это и не удивительно, ведь основателем проекта стал предприниматель и филантроп, заместитель председателя Международного попечительского совета бизнес-школы СКОЛКОВО Рубен Варданян. Специально для журнала Be in Trend Максим Фельдман, выпускник Executive MBA СКОЛКОВО и руководитель отдела по работе с клиентами бизнес-школы, взял интервью у Джона Падефута (John Puddefoot) – директора UWC Dilijan College и приглашенного гостя СКОЛКОВО.

Расскажите о проекте в Дилижане в целом. У тех выпускников бизнес-школы СКОЛКОВО, кто слышал о школе или даже успел побывать в Дилижане, возникает много вопросов – как отправить туда ребенка учиться, что для этого нужно, каковы основные требования?

Во-первых, важно подчеркнуть, что, несмотря на свое название «колледж», проект, развивающийся в Дилижане, – это именно школа, хотя иногда люди даже приписывают нам статус университета. На самом деле, мы осуществляем подготовку к университету — у нас учатся два последних года перед поступлением в вуз. Преподавание ведется по двухлетней программе IB Diploma на английском языке.

Процесс отбора учеников у нас довольно необычен. В первую очередь следует понимать, что вы поступаете не в конкретный колледж, не в Дилижан, а в глобальное образовательное движение «Колледжи Объединеннного Мира» (United World College Movement, UWC). Вас оценивает приемная комиссия, сформированная в вашей стране. Процесс проходит в несколько этапов: сначала заявление, потом интервью по телефону или Skype и, наконец, личное собеседование, которое часто длится целый день.

По итогам этого распределяются места, и отборочная комиссия решает, в каком конкретно колледже вы будете учиться. То есть, вы можете выразить предпочтение, например, Дилижану, но вас, тем не менее, могут направить в Коста-Рику. И выбора здесь не будет – либо в Коста-Рику, либо никуда.

Кого мы ищем и на что обращает внимание приемная комиссия? Безусловно, дело не только в успехах в учебе, хотя оценки должны быть достаточно высокими, ведь речь идет об одной из самых трудных подготовительных программ в мире и одной из самых лучших. Формальные требования – это английский язык и способность достаточно хорошо осваивать учебный план. Стоит отметить, что при поступлении не обязательно бегло говорить по-английски, но нужно быть готовым очень быстро его выучить, чтобы писать на английском эссе по самым разным предметам, таким как философия, история, экономика – и одновременно совершенствовать язык.

Но гораздо важнее для нас, чтобы человек хорошо переносил путешествия, адаптировался в чужой стране, умел находить общий язык и общаться с незнакомыми людьми, комфортно себя чувствовал в этой обстановке. Это большая и важная часть в процессе отбора.

Есть еще и третий критерий, который довольно сложно выразить словами. Мы ищем людей, которые рассматривают образование не только с точки зрения пользы для себя, но считают его средством – своего рода трамплином, чтобы попытаться сделать мир лучше тем или иным способом. Нам нужны люди, которые думают об интересах общества, а не просто хотят получить хорошее образование, чтобы сколотить состояние.

Кажется, это похоже на требования к потенциальным слушателям бизнес-школы СКОЛКОВО. В нашем случае, мы обучаем взрослых, но сходство есть: мы ищем лидеров, которые воспринимают образование и саморазвитие как способ улучшить мир вокруг себя.

Да, эта же идея была заложена в основу концепции развития школы, у которой есть общие со СКОЛКОВО основатели, она близка и ее спонсорам, благодаря которым у многих появляется возможность здесь учиться – ведь стоимость обучения у нас доходит до $35 000 в год. Это большая сумма, но очень мало кто из учеников выплачивает ее полностью, большинство платят 10% или меньше. Я думаю, наших спонсоров очень мотивирует идея школы, ее идеалы и миссия UWC как движения в целом. Поэтому ученики должны уважать самоотдачу доноров.

Школа работает чуть меньше года. Сколько у вас сейчас учеников? И какие первые уроки вы уже получили?

Мы открылись в августе 2014 года, приняли 96 человек из 48 стран, которые сейчас у нас учатся. Я считаю, что уровень интеграции у нас потрясающий – ученики очень счастливы в обществе друг друга. Более того, я ни разу не слышал о какой-либо напряженности, даже между учениками, чьи страны находятся в сложных отношениях. Конечно же, отчасти цель программы – объединить людей из разных частей мира и постараться подружить их на долгие годы, что, как мы надеемся, сделает нашу планету более мирной.

Поскольку это программа двухлетняя, к нашим первопроходцам в следующем году присоединятся еще сто человек. Наши нынешние ученики закончат школу в 2016 году, а набранные в этом году – в 2017. То есть, два класса всегда будут пересекаться на один год. В следующем году мы надеемся обучить около 200 человек, учителей при этом будет более 30.

Где и как вы в первый раз услышали о проекте в Дилижане?

Ко мне обратилось рекрутинговое агентство – основатели, точнее, члены попечительского совета, попросили найти директора для школы. В агентстве знали, что я подумывал о смене работы, и спросили, готов ли я подать документы на эту вакансию. Через несколько недель меня назначили.

Вы знали, что речь идет об Армении?

О да, конечно. Это мой первый опыт с Арменией, но не первый – руководства международной школой. До этого я был в Индии, а еще раньше – в Шри-Ланке.

Получается, Армения – ваш четвертый регион. Как вы считаете, что отличает эту страну? Может быть, есть вещи, которые вы можете выделить – необычные, интересные, которые вас обогатили?

Да, конечно, армянская культура обогащает. Здесь очень древний язык; это первая страна в мире, где приняли христианство, и христианская традиция здесь тоже очень древняя; здесь своя музыка, свои танцы – все это обогащает жизнь. И, конечно, с геополитической точки зрения у страны очень трудное положение в мире – две границы закрыты, открыты только с Грузией и Ираном. В этой ситуации жить довольно сложно. И, конечно, она многому учит – и наши ученики многое узнают о том, что значит быть в такой ситуации и к чему она приводит. Индия – огромная страна, самое крупное демократическое общество в мире, если говорить о численности населения. А Шри-Ланка недавно вышла из кровавой гражданской войны. И все эти разные условия и ситуации влияют на ресурсы, на опыт, который может появиться у учеников, – и Армения здесь не исключение.

Какая школа UWC находится ближе всего к Армении?

В Мостаре, в Боснии и Герцеговине. Это чуть ближе, чем школа «Адриатик» в Италии, а Фрайбург, где находится еще одна школа, думаю, немного дальше, чем Балканы.

Как в Дилижане обстоит дело с инфраструктурой?

Довольно хорошо. Например, у нас весьма устойчивое подключение к Интернету. Иногда бывают отключения энергии, но мы на 100% застрахованы от них, поскольку при необходимости можем генерировать собственное электричество на территории школы. С водой и газом пока вообще не было проблем. Поэтому инфраструктуру в этом понимании можно считать хорошей. И местные жители приняли нас отлично.

Развивается ли инфраструктура вокруг школы? Ее основатели, и в частности, Рубен Варданян, много говорили о планах обязательно устроить сопутствующую инфраструктуру.

Да, и это делается не только ради школы. Есть планы инвестировать в более широкое и далеко идущее возрождение Дилижана через Фонд развития Дилижана. Мы гордимся тем, что школа является частью этого процесса. Поскольку мы обеспечиваем множество рабочих мест, как на стадии строительства, так и сейчас, мы вносим свой вклад в экономическую жизнеспособность проекта. Но осталось сделать еще очень многое, и все это развернется в течение следующих лет – постепенно станет ясно, как улучшить инфраструктуру, особенно дороги, электросети, транспорт и тому подобное.

Как вы считаете, что сегодня означает понятие «инвестиции в себя»? На каких умениях и навыках надо сосредоточиться в образовании и воспитании детей, если мы хотим полностью развить их интеллектуальный и личностный потенциал?

Это очень серьезный вопрос. Если взять довольно узкий аспект, который первым приходит в голову – а именно личный успех – то наш учебный план требует, чтобы у учеников была собственная мотивация учиться. Он строится не вокруг учителя, а вокруг ученика – ему необходимо много работать самостоятельно и многое открывать для себя. У нас в классе каждый – учитель и каждый – ученик, это наша модель образования, и я говорю о ней так часто, что, наверное, уже надоел всем в школе. То есть, мы ожидаем, что ученики будут привносить что-то свое в образовательный процесс — задавать вопросы, бросать вызовы и даже в некоторой степени проявлять инакомыслие: не глотать без разбора все, что им говорят. В Армении и, я полагаю, в России, распространена другая модель, как и, во многих странах, откуда родом наши ученики. Там образование до сих пор авторитарно и строится вокруг учителя. И это один из аспектов развития человеческого капитала.

Другой аспект – в том, что мы по мере возможности требуем от них быть людьми с развитым чувством гражданского долга и ориентацией на международное взаимодействие, чтобы у них были твердые принципы, чтобы они ценили справедливость и мир и считали рациональное природопользование и устойчивое развитие крайне важными вещами.

При этом мы не пытаемся программировать их на определенные модели поведения в будущем. Другими словами, абсолютно неправильно думать, что под словами «будущие лидеры» мы имеем в виду, например, «будущих политиков». Мы видим это не так. Мы считаем, что быть лидером – это значит играть главную роль, и не важно, как сложится жизнь и где будет лидировать человек – на личном уровне в домашней обстановке или в важной корпоративной или политической роли. Понятие лидерства у нас очень широкое.

Дилижан — это очень эгалитарная школа. Мы называем друг друга по имени, и в этом отношении у нас нет никакой иерархии. Получается, что мы поощряем наших учеников взрослеть на пару лет раньше, чем позволила бы традиционная школьная система. Но в конечном итоге это делает их отличными кандидатами для работы и сильно повышает их шансы поступить в университет. Такой набор навыков — человеческие качества, самоотдача и способность находить в себе ресурсы — очень ценится в университетах во всем мире.

Это очень мультикультурный проект. Как вы думаете, что это дает детям? Вы могли бы назвать две-три особенности, связанные с этим мультикультурным климатом? И еще – влияет ли тот факт, что у вас одновременно учатся представители стольких разных культур, на учебный процесс? Какую специфику это привносит?

Конечно же, мультикультурализм приводит к тому, что ученикам приходится уживаться с людьми, которые выросли в совершенно разных средах, под влиянием разных религий, разных политичсеских систем. Некоторые приехали из стран, где практически нет демократии, другие – из стран, где почти нет равенства между полами. А поскольку ребята находятся вместе весь день и делятся опытом на занятиях, то постоянно узнают друг от друга о том, как живут в других уголках мира. Это не значит, что у нас не бывает конфликтов, а ученики всегда соглашаются друг с другом, однако при этом нет непримиримых противоречий. Они учатся жить вместе, даже если не согласны по некоторым вопросам. Все это – вклад в более обоснованный и сбалансированный взгляд на мир.

Как вам удается соблюдать этот баланс – говорить открыто о специфике разных государств и культур и одновременно заставлять учеников воздерживаться от оскорблений и не вызывать друг у друга чувства неуверенности относительно себя и своих стран?

Это сложная задача, которую нам приходится решать постоянно. Но на самом деле по большей части ученики справляются с ней сами. Я был бы очень удивлен и разочарован, если бы они делали на занятиях замечания, оскорбительные для других. Или, точнее говоря, выражали бы свои мнения в оскорбительной форме. Я думаю, у них должна быть полная свобода высказывать разногласия, но важно, как это делается. И, конечно, иногда дети из стран с тоталитарным режимом первыми критикуют их – особенно, когда речь идет о вещах вроде свободы слова. Но есть и другие сложные моменты, с которыми надо обращаться очень осторожно. Например, религиозные различия — те, кто вырос в очень консервативной религиозной среде, не должны ощущать неуважения к себе и своим религиозным убеждениям.

Итак, сохранять и гарантировать этот баланс – задача учителя, но я думаю, что это уже становится свойством нашего сообщества. Здесь уважают взгляды каждого. У нас очень существенное количество мусульман, немного индуистов, христиане самых разных деноминаций и, конечно, ученики, которые не причисляют себя к какой-либо религии.

Многие выпускники бизнес-школы СКОЛКОВО сейчас как раз ищут международные школы для своих детей. Почему тем, кто прочтет это интервью, стоит делать ставку на школы UWC?

Я думаю, у нас можно получить самое лучшее из трех областей. Во-первых, это очень сильная учебная программа, которая, если хорошо работать два года, обеспечит наилучшую подготовку для поступления в университет. Во-вторых, это опыт совместной работы с другими людьми не только в школе, но и за ее пределами, в местном сообществе. Этот опыт позволяет установить контакт с людьми в их повседневной жизни и оценить, как важна и эффективна работа на благо общества. И последнее, что, мне кажется, во многих отношениях важнее всего, – это возможность два года жить рядом с людьми из такого числа разных стран, какое большинство из нас не сможет даже посетить. Они могут стать лучшими друзьями – и даже на всю жизнь. Я думаю, это обеспечит сеть международных связей, которые окажут хорошую службу, какую бы профессию не выбрал человек, а также обогатит его жизнь и, возможно, жизнь его семьи.

О Джоне Падефуте:

Джон Падефут родился в Великобритании, окончил Оксфордский университет по специальности «математика» и Эдинбургский университет, факультет философии и теологии. До прихода в Дилижанскую школу он возглавлял Академию Ага Хана в индийском городе Хайдарабад, был заместителем руководителя Итонского колледжа в Великобритании.

Научные и профессиональные интересы Джона Падефута лежат в области матетики, философии и теологии, он является автором трех книг и множества научных статей и обзоров для различных изданий.

Джон Падефут переехал в Армению в январе 2014 г., уже через семь месяцев состоялось официальное открытие Дилижанской школы.