Томас Касас: XXI век – век наведения мостов между Европой и Азией

Томас Касас, профессор макроэкономики и директор международного модуля в Китае программ EMBA и MBA, недавно был назначен Советником ректора СКОЛКОВО по академическим вопросам. Евгения Феоктистова, редактор онлайн-версии журнала Be in Trend, поговорила с Томасом о его опыте ученого и предпринимателя, а также о его взглядах на будущее Европы, Китая и России. Мы публикуем первую часть интервью.

Томас Касас и Клетт
с 2012 года является приглашенным профессором по экономике, а также бизнесу и менеджменту в странах Азии программы СКОЛКОВО EMBA.
Получив степень бакалавра в Уортонской школе бизнеса при Пенсильванском университете и степень магистра в Университете Фудань в Шанхае, Томас защитил диссертацию на соискание докторской степени (PhD) в Университете Санкт-Галлена (HSG).
Кроме того, он занимает пост директора Китайского центра повышения квалификации при HSG.Томас также вносит вклад в обучение руководителей в Школе менеджмента им. Ротмана при Университете Торонто, Школе бизнеса им. МакДоноу при Университете Джорджтауна или Школе менеджмента при университете Фудань.
Международный опыт Томаса и его деликатный подход к вопросам культуры определяют популярность его программ по межкультурному менеджменту и ведению бизнеса в Азии. Его последние исследования касаются работы высокоэффективных команд ведущих специалистов.

О студентах СКОЛКОВО:

«Работая с российскими студентами EMBA на протяжении уже трех лет, могу сказать, что они совершенно не похожи на китайских, европейских или американских студентов. Сразу бросается в глаза, особенно в свете программы EMBA, большой процент владельцев компаний и уже состоявшихся предпринимателей, начавших с нуля и всего добившихся сами. Эти студенты оригинально мыслят, они креативны, полны энергии и уверены в своих силах. Они очень общительны, и после знакомства группы студентов выглядят поистине сплоченными и активными. Это то, что мне действительно нравится в СКОЛКОВО — обучать студентов, у которых есть предпринимательская жилка, амбиции и неподдельное желание выйти на новый уровень.

Однако с другой стороны, студенты демонстрируют более низкий уровень знаний в таких областях, как экономика, финансы или английский язык. Их инстинкты и понимание бизнеса очень хорошо развиты, они усваивают новые идеи с поразительной скоростью. И это несмотря на то, что пробелы в их образовании означают отсутствие у них многих базовых знаний. Конечно, в каждой группе есть профессиональные экономисты, банкиры и финансисты — очень перспективные ребята, — которые вошли бы в число лучших студентов любой бизнес-школы. Также у нас немало тех, кто безупречно говорит по-английски и имеет поистине глобальное мировоззрение. Но в общем группы очень разнообразные в плане знаний и опыта, и это, кстати, способствует большей синергии в учебе.

Другой момент — это нехватка навыков коммуникации, и этим они похожи на студентов из Китая. Под навыками коммуникациями я понимаю, например, ораторское искусство, умение провести презентацию или самому подготовить слайды в Power Point (многие студенты привыкли перепоручать это своим персональным помощникам). Также им явно не хватает навыков межкультурной коммуникации и так называемой «культурной компетентности» — способности иметь дело с людьми из разных стран и социальных групп и понимать принципы их поведения в обществе.

Еще один «больной» вопрос — работа в команде. Данное умение крайне важно, и на это обращено особое внимание в западном образовании. Но русским и китайцам это дается совсем не легко. Отчасти это связано с большой склонностью к иерархиям — тому, что мы называем большой дистанцией власти. Но есть и другие факторы. Когда вы просите студентов поработать в группе, им нужно некоторое время на то, чтобы настроиться на выполнение такого задания. Кажется, что им необходимо присмотреться друг к другу, социализироваться, прежде чем начать работу в одной команде.

Что же касается предпринимательского духа, амбиций и успешности в жизни, — в этом они, без сомнения, сильно опережают студентов Запада. Кроме того, их идеи более оригинальны и нестандартны по сравнению с идеями западных студентов, у которых на момент начала обучения по программе EMBA уже имеются устоявшиеся взгляды на то, как устроен мир. Российские студенты более скептичны, они задают больше вопросов, стараясь понять суть явлений и определить, что же скрывается за той или иной идеей или утверждением. Вот почему с ними очень интересно работать: они умеют думать по-разному и выходить за рамки привычного».

О России: кто мы — азиаты или европейцы?

«В первую очередь, вы — россияне. И это делает вас уникальными. Россияне — это россияне. Это означает наличие своей собственной неповторимой культуры, уникальных методов работы и восприятия мира.

К чему вы ближе: к Европе или Азии? Скажем, прожив в Китае последние 15 лет и зная кое-что о китайцах, а также являясь европейцем по рождению, я абсолютно уверен, что русские — это европейцы. Дело не только в религии, языке или институтах. У вас особенный, удивительный (иногда очень трогательный) способ быть европейцами. Это при том, что Россия — континентальная страна, граничащая с Азией, большая часть которой расположена на ее территории. И вы понимаете (это очень хорошо видно на примере СКОЛКОВО), что Россия представляет собой межкультурный плавильный котел, первый в мировой истории: россияне могут выглядеть как скандинавы, китайцы, жители Средней Азии, индейцы и жители Ближнего Востока. Россияне исповедуют несколько разных религий: православие, ислам и даже буддизм. Так что Россия — поистине плавильный котел различных культур Евразии. Хотя основной культурный субстрат, на мой взгляд, несомненно, европейский. Одновременно являясь плавильным котлом и европейцами, вы выражаете свою принадлежность к Европе совершенно уникальным образом, который может стать настоящим откровением.

Я уверен, что в отличие от большинства других европейцев, россияне могут гораздо лучше понять Китай, или Ближний Восток, или любую часть мира за пределами Европы, поскольку эти межкультурные различия являются частью самих россиян.

А еще все эти разговоры о русской душе… Конечно, это очень спорный момент: действительно ли Гоголю с Достоевским удалось найти неотъемлемые черты русского характера? Но вы, без сомнения, умеете чувствовать (и страдать). У русских есть особое, тонкое восприятие как самих себя, так и других людей, и даже другие культуры; у остальных европейцев такого нет. Русские видят такое, что мы, европейцы, не в состоянии воспринять, по крайней мере, в той же степени. Я думаю, что это огромное преимущество, или может стать им, если правильно использовать его в бизнесе и политике — поскольку это позволяет россиянам играть роль, с которой другие справляются с большим трудом. Эта роль хорошо сочетается с вашим географическим положением — вы можете соединить Азию и Европу. И давайте не будем забывать, что именно в этом, возможно, будет заключаться основная задача XXI века.

Итак, задачей XXI века является сотрудничество между Азией и Западом. Они будут вынуждены сотрудничать. Из-за отсутствия сотрудничества будет, по меньшей мере, экономическая неразбериха. Когда мы говорим о развивающихся рынках — будь то Китай, Индия или вся Юго-Восточная Азия в целом, — то эти страны могут в не столь отдаленном будущем обогнать Европу по ВВП на душу населения, по уровню инноваций или по уровню жизни. И в мире будет не один (Запад), а два центра развития. Они будут конкурировать, но при этом им придется сотрудничать в сферах бизнеса, культуры, экономики, геополитики, установления мирового порядка для поддержания мира, стабильности и процветания. И я полагаю, что способность России понять обе части уравнения является бесценным качеством и источником огромного преимущества.

Но это утверждение носит очень общий характер. К сожалению, сегодня мы наблюдаем, как Россия и Запад отдаляются друг от друга. На мой взгляд, это совершенно противоестественно и, конечно же, плохо как для Европы, так и для России, поскольку обе стороны могут извлечь огромные выгоды из сотрудничества. Вот каким мне хотелось бы видеть будущее: взаимозависимость, основанная на выгодах, от которых выигрывают обе стороны. С рациональной точки зрения, я не думаю, что нынешний разлад продлится слишком долго, и надеюсь, что здравый смысл восторжествует, и уже в среднесрочной перспективе дружеские отношения будут восстановлены. Для Европы это особенно важно: через Россию проходит важнейший путь в Азию и остальные части огромного евразийского мира».

О возможностях в СКОЛКОВО:

«СКОЛКОВО — это настоящая сокровищница знаний. Этими сокровищами являются наши студенты и выпускники, компании, которые они представляют, связи школы в российском обществе и бизнес-сообществе, и, наконец, наши учредители. Я вижу, что еще не все эти ресурсы в полной мере использованы с академической точки зрения — можно провести еще больше исследований, смоделировать большее количество учебных ситуаций, разработать и запустить новые массовые открытые онлайн-курсы. И я, как ученый, вижу в этом огромные возможности.

Во-первых, мы можем провести серьезное академическое исследование, основанное на уже имеющихся у нас данных и результатах предыдущих изысканий. Полученные таким образом знания позволят нам показать всему миру, что же на самом деле представляет собой Россия. Существует огромная заинтересованность в изучении развивающихся рынков вроде России или Китая. Есть масса исследований, посвященных Китаю, но на Западе (и в Китае) очень мало исследований о России. И это при том, что Россия бросает множество интереснейших управленческих вызовов (работа в условиях высокой неопределенности, гибкость в условиях кризиса), а также инновационных бизнес-моделей, представляющих собой актуальные и очень любопытные темы для исследований.

Очень важно преобразовать этот интеллектуальный потенциал и неосязаемые интеллектуальные активы в реальные результаты, будь то академические исследования для международных журналов, учебные кейсы, индексы или модели. В этом отношении, мне кажется, мы сможем разработать свой собственный формат образовательных программ, объединив исследования с образовательными практиками. В настоящее время мы совместно с IEMS работаем над программой, основанной на проведении собственных исследований в Китае, а также заняты моделированием кейсов. Как и в случае с WTC, в отделе по научной работе прошло множество совещаний, и мы с нетерпением ждем будущих совместных инициатив.

Также я вижу огромный потенциал в разработке СКОЛКОВО собственной модели управления: это может принести ощутимую пользу российским предприятиям. Американские и англосаксонские модели управления очень хорошо работают в Америке, но условия в Америке или Европе сильно отличаются от российских. В этом смысле Россия ближе к Китаю: здесь выше уровень неопределенности, институты не так сильны и такую же важную роль играет государство. Например, в России совет директоров обычно зажат между владельцами предприятия и его руководством. Эти особенности российской бизнес-среды очень похожи на то, что мы видим на других развивающихся рынках, но при этом не существует универсальной практической модели, которая бы предоставляла различные меры и аналитические инструменты для работы в такие условиях. То, как российские компании работают и функционируют в различных сферах управления, от стратегии, управления персоналом и до выхода на международный уровень, очень сильно отличается от того, что мы видим в классической модели управления.

Было бы полезно отдать должное российской системе бизнеса и создать модель управления с учетом российских особенностей и характерных для России проблем. Для этого потребуется систематическое структурирование знаний. Вначале нужно поговорить с владельцами, руководителями и сотрудниками различных компаний, понять, что у них общего, с какими проблемами они имеют дело и как лучше всего их решать. Затем нужно постепенно, модуль за модулем, разработать модель, которая помогла бы другим компаниям разобраться с проблемами, специфичными для рынков России, стран СНГ, а также развивающихся рынков других стран.

Моя научная работа связана, в основном, с Университетом Санкт-Галлена (Швейцария). В конце 1960-х – начале 1970-х годов в нем была разработана модель управления Санкт-Галлена, указывающая на то, что американская модель, основанная на главенстве акционеров, надежно работает в Америке, но в Европе требуется немного другой подход. Особенно в немецкоязычных странах необходимо учитывать такие факторы, как профсоюзы или охрана окружающей среды — это важно для генеральных директоров, ответственных руководителей и их компаний. Эта модель постоянно обновляется и вскоре будет готова ее четвертая версия. Именно эта модель помогла Университету Санкт-Галлена стать ведущей школой бизнеса в немецкоязычном мире.

Я полагаю, что школа СКОЛКОВО должна разработать подобную инициативу, систематизировав знания об управлении и создав модель на их основе. Мы могли бы создать единую платформу, на основе которой к разработке модели управления могли бы подключиться профессора СКОЛКОВО, эксперты, компании-клиенты, а в особенности наши превосходные центры и институты. Эта модель управления будет носить имя СКОЛКОВО и включать результаты как наших собственных исследований, так и проводимых другими исследовательскими институтами. Модель управления СКОЛКОВО будет основываться на прочном академическом фундаменте, но также будет включать опыт российских компаний, в особенности тех, что смогли добиться успеха в условиях такой неопределенности».