Россия: четыре шага вперед

Значительное увеличение цен на нефть в 2000–2008 гг. и экономические реформы начала 2000-х годов привели к рекордному росту российской экономики и быстрому подъему уровня жизни для большей части ее городского населения. Но в 2008–2009 гг. экономика России сильно пострадала от мирового экономического кризиса, сократившись почти на 8% в течение одного года. После кризиса она начала быстро восстанавливаться и в 2011 году выросла на 4,2%. Однако с тех пор рост замедлился, и последние статистические данные рисуют тревожную перспективу экономического развития России. В 2012 году экономика страны выросла на 3,4%, в то время как в 2013 году — лишь на 1,3%, а в 2014, как ожидается, показатели будут еще ниже. Не удивительно, что преодоление замедления экономического роста в России – одна из приоритетных задач, стоящих перед правительством.

Тем не менее, даже если цены на нефть в обозримом будущем останутся благоприятными, существуют сильные сдерживающие факторы, способные помешать России вернуть темпы экономического роста, наблюдавшиеся в начале 2000-х годов. Помимо общемировых трендов, на перспективы будущего роста российской экономики сильно влияют три фактора: так называемая «ловушка среднего дохода», специфичные для России экономические проблемы, и, наконец, негативные последствия украинского кризиса.

Факторы замедления экономического роста

Первый фактор, оказывающий негативное влияние на рост экономики России – так называемая «ловушка среднего дохода» — явление, характерное для большинства быстроразвивающихся рынков во второй половине XX века и в начале XXI века. Как доказал профессор Барри Айхенгрина из Калифорнийского университета в Беркли (а также многие другие исследователи, в том числе и эксперты Сколково[1]), как только страны достигают уровня дохода около 15 000 долларов США на душу населения, их экономический рост замедляется в среднем с 6% до примерно 2% в год, причем такое замедление может быть весьма долгим[2].

Эта ловушка для России, а также и для других развивающихся стран, практически неизбежна — по данным МВФ, Россия достигнет этого уровня доходов в 2015 году (Китай и Бразилия – в 2018). Мировая экономическая конъюнктура далеко не столь благоприятна, как это было десять лет назад. Наступает повсеместное разочарование в быстроразвивающихся рынках, преимущества низкой базы практически утрачены – происходит удорожание труда в развивающихся странах, в то время как развитые страны за счет прорывных инноваций развивают альтернативные модели промышленного производства (например, 3D-печать) и добычи природных ресурсов (сланцевый газ). В целом, мировые возможности для догоняющего развития уже не так велики, как раньше, а накопление капитала может способствовать развитию только до некоего предела, после чего необходимо внедрять инновации и искать более продуктивные способы использования как трудовых ресурсов, так и капитала.

Второй причиной, тормозящей российскую экономику, являются проблемы, характерные не для всех развивающихся стран, а специфичные именно для России. Многие из них появились еще до создания Российской Федерации. Во-первых, российская экономика значительно зависит от энергетического сектора, в частности от нефти и газа: 70% экспорта страны в прошлом году составили природные ресурсы. Однако последние технологические разработки в сфере разведки и добычи сланцевого газа заставляют усомниться в том, что доходы от экспорта энергоресурсов будут все так же велики. Соединенные Штаты уже конкурируют с Россией в добыче природного газа, и у этой страны есть хорошие перспективы стать крупным экспортером СПГ уже в ближайшие годы и, возможно, этим изменить мировой газовый рынок. Более того, один из трендов, характерных для развитых стран – рост энергоэффективности (например, к 2020 году 16% потребляемой в ЕС энергии должно вырабатываться из возобновляемых источников).

Долгое время нефтяные доходы в виде контролируемых государством инвестиций были основной движущей силой российской экономики, но с учетом неблагоприятных внешних условий влияние этого фактора слабеет. Частный бизнес и высокотехнологичные сектора — вот самые жизнеспособные движущие силы долгосрочного экономического роста. Но бизнес выживает и процветает только в определенном институциональном контексте, который в России недостаточно развит.

В России также наблюдаются неблагоприятные демографические тенденции. Статистика показывает, что в период между 2010 и 2030 годами численность населения трудоспособного возраста в России сократится примерно на 15%[3]. Это означает больше пенсионеров на одного работающего и, как следствие, увеличение пенсионных расходов, что может уменьшить возможности для государственных и частных инвестиций. Это также означает, что стоимость рабочей силы будет увеличиваться, ложась бременем на глобальную конкурентоспособность России.

Долгосрочному росту вредит не только старение России, но и утечка мозгов. При отсутствии экономических возможностей у себя дома молодые люди ищут возможности в другом месте. Амбициозную молодежь привлекают более богатые рынки, которые все больше нуждаются в талантах и новых рабочих руках из-за старения собственного населения. Важно отметить, что в то время, как Россия в среднем быстро приближается по уровню вознаграждения квалифицированных специалистов к развивающимся странам, динамика «утечки мозгов» остается угрожающей. Очевидно, свою роль начинают играть внеэкономические факторы – возможность участвовать в решении профессиональных задач мирового уровня, а также качество «жизненной среды». По обоим факторам наблюдается очень серьезный разрыв между уровнем «центра» — Москвы и Санкт-Петербурга – и «регионов», в которых сосредоточена значительная часть профессионального потенциала страны. Как правило региональные фирмы сосредоточены на решении частных операционных задач среднего и малого бизнеса, в случае привлечения их к проектам национального уровня для крупнейших российских компаний им отводится роль технических исполнителей. Также качество жизни – развитие городской инфраструктуры, возможностей отдыха и личного развития – даже в ведущих региональных центрах страны пока что проигрывают в сравнении с мировыми инновационными центрами вроде знаменитой «Силиконовой Долины». В мире глобализованных коммуникаций эти различия становятся очевидными, а порой принимают гипертрофированные размеры.

При этом в России в последние годы также наблюдается большая доля иммигрантов, прибывающих из более бедных стран СНГ (Таджикистан, например, посылает более миллиона легальных и нелегальных трудовых мигрантов в Россию). Однако большинство из них составляют гастарбайтеры, которые отправляют деньги в свои страны и не селятся в России[4]. Этот прирост низкооплачиваемой рабочей силы не способен компенсировать потери в некоторых высокооплачиваемых секторах (хотя сегодня утечка мозгов намного меньше, чем в 1990-х годах)[5].

Третьим важным фактором, тормозящим экономический рост России, является украинский кризис и его последствия. Российская экономика и так замедляла темпы роста, а санкции Запада увеличили нестабильность и беспокойство на российском рынке. Минэкономразвития сократило прогноз роста ВВП с 2,5 процентов до 0,5 процента, однако даже эта оценка кажется оптимистичной[6]. После двух десятилетий движения к интеграции в мировую финансовую систему Россия может оказаться оторванной от крупных международных форумов и в какой-то степени изолированной от финансовых рынков. Кроме того, собственно затраты на интеграцию Крыма в состав России составят значительную сумму.

Даже если прямые последствия кризиса на Украине будут недолгими, они проявляются в наихудшее время для российской экономики. Международные инвесторы и так уже с опаской искали пути выхода с российского рынка, а теперь нарастающая нестабильность и неопределенность будущего России и Украины подталкивают деньги к оттоку. Таким образом, в сочетании с внутренними и структурными трудностями влияние украинского фактора негативно повлияет на Россию, экономика которой будет расти минимальными темпами.

Четыре маневра для возобновления роста

Несмотря на все сказанное выше, у России есть способы избежать замедления роста. Так, профессор Айхенгрин показывает, что все страны, успешно вышедшие из ловушки среднего дохода (например, Южная Корея и Чили), объединяет использование двух основных инструментов – инвестиции в среднее и высшее образование для улучшения человеческого капитала и увеличение инноваций и НИОКР для стимулирования роста экспорта. В дополнение к этим рецептам мы видим еще два возможных шага вперед — переориентацию российской экономики на новые рынки («разворот на Восток») и улучшение условий ведения предпринимательской деятельности в самой России. Успех этих мер во многом зависит от действий самой России, и как бы ни складывалась мировая экономическая ситуация, они могут принести дивиденды в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Развитие человеческого капитала

Правительство России уже направляет значительные инвестиции в высшее образование. Среди примеров – государственные инициативы, стимулирующие получение российскими студентами и чиновниками образования за рубежом, или «Топ-5/100» — инициатива по выведению пяти российских университетов в число 100 лучших университетов в мире. Сосредоточив усилия университетов на международной конкуренции и гармонизации российского опыта с передовым опытом других стран, правительство, скорее всего, сможет повысить стандарты обучения и ведения научной работы в университетах. Это, в свою очередь, поможет привлечь лучших студентов как из России, так и из-за рубежа.

Советские университеты исторически притягивали студентов с Ближнего Востока, Восточной Европы, Латинской Америки, Азии и Африки. Например, Российский университет дружбы народов по-прежнему привлекает множество студентов из развивающихся стран (например, из Анголы, Бангладеш, Иордании, Сирии, Вьетнама и многих других), а МГУ имени М. В. Ломоносова вошел в десятку лучших вузов в быстроразвивающихся странах согласно рейтингу, опубликованному в BRICS Business Magazine в партнерстве с QS[7]. Образование, полученное в России, не только поможет этим студентам повысить свою конкурентоспособность в родной стране, но и поднимет международный авторитет России, поскольку качество университетов является одной из основ «мягкой силы» страны, т. е. ее способности распространять свое влияние без применения военной силы и экономических рычагов давления, как мы отмечали в другом исследовании Сколково[8].

Технологический прорыв

Аналогичным образом НИОКР, как и человеческий капитал, также должны в конце концов стать отечественными — и это приобретает все большую актуальность для России. Страна, достигшая средних доходов, не может расти только за счет импорта новейших технологий из-за рубежа. Необходимо разрабатывать собственные передовые сектора, которые смогут дать импульс экспортному производству.

В некоторых отраслях российской экономики уже есть заметные примеры. Объединенная авиастроительная корпорация, изначально ориентированная на оборонный сектор аэрокосмической отрасли, сегодня активно продвигает гражданские самолеты. Sukhoi Superjet 100 уже летает в Индонезии и Лаосе, а в планы компании входит завоевание до 15% сегмента самолетов на 61‒120 посадочных мест на рынке Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). В нефтехимической отрасли тон задает холдинг «Сибур». Его интегрированный комплекс мирового класса в Западной Сибири — это серьезный шаг на пути установления новых стандартов для нефтехимических предприятий и превращения в крупного мирового производителя с конкурентоспособными ценами. «Росатом» — не только одна из наиболее инновационных российских компаний, но и ведущий глобальный игрок в своем секторе – например, он занимает первое место в мире по количеству одновременно сооружаемых ядерных реакторов новейшего поколения. Следующий пример – из области информационных технологий. «Лаборатория Касперского», штаб-квартира которой находится в Москве, является одним из четырех ведущих мировых поставщиков программных средств защиты данных. Компания работает более чем в 100 странах и обеспечивает защиту более 300 миллионов пользователей и 250 000 компаний по всему миру. Есть отрадные примеры самостоятельного выхода предприятий из российских регионов на мировой рынок инновационной продукции – например компания «Прогноз» из Перми входит в глобальные рейтинги производителей ПО для бизнес-аналитики – но такие примеры, увы, пока редки.

Принципиально важно находить и развивать положительные примеры создания конкурентоспособного инновационного бизнеса в российских регионах. Среди прочего частные компании могут вносить свой вклад в развитие локальной инфраструктуры качества жизни через создание современной рабочей среды, сочетающей возможности плодотворного профессионального творчества с качественным отдыхом и личным развитием.

«Разворот на Восток»

Эти технологические достижения в сочетании с огромными запасами природных ресурсов России и высоким уровнем образования могут стать основными факторами в увеличении привлекательности России как партнера для других развивающихся стран. Санкции после украинского кризиса подали важный сигнал российской экономике – стране необходимо диверсифицировать географию своих внешнеэкономических партнерств и наращивать связи с быстроразвивающимися экономиками. С учетом того, что Европа то борется с потрясениями, то закрывается для России, в целях стимулирования роста необходимо обратить внимание на другие рынки, включая Ближний Восток, Латинскую Америку, Азию и страны БРИКС. У России имеется значительный потенциал для сохранения своих позиций в мире, в том числе в качестве технологического донора, поставляющего этим странам жизненно важные ядерные, аэрокосмические, информационно-технологические и нефтехимические продукты и услуги и образование.

Так, в этих условиях необходимо развивать глобальную конкурентоспособность Евразийского экономического союза — выстраивать географически обусловленные высокотехнологичные торговые и производственные цепочки, формировать единую коммерческую позицию по основным статьям экспорта, прежде всего по природным ресурсам, и создавать качественно новые институты поддержки экспорта, в том числе на базе ЭКСАРа. Более того, необходимо использовать исторические связи многих стран Азии и Ближнего Востока с Россией и с СССР для запуска новых партнерств (ЕАЭС может стать платформой для экономического диалога с этими регионами). Большой потенциал сохраняется у БРИКС – страны-участники могут объединить усилия по выходу из ловушки среднего дохода, совместно осваивать внешние рынки и решать глобальные задачи.

Совершенствование институтов

Наконец, для ускорения экономического роста необходимо резко улучшить условия ведения предпринимательской деятельности. Многие развивающиеся страны, включая Россию, добивались краткосрочного роста, но не выстраивали институты, необходимые для долгосрочного развития. Россия уже сделала большой шаг в сторону улучшения институтов – согласно докладу Doing Business in 2014 Россия поднялась со 112-й позиции на 92-ю (из 189 стран). Сейчас рейтинг России выше, чем у других стран БРИК: Китай занимает 96-е место, Бразилия — 116-е, а Индия — 134-е. Россия опережает в рейтинге два других крупных быстроразвивающихся рынка — Вьетнам и Индонезию (обе страны были партнерами СССР, и эту связь можно и нужно возобновить).

Это заслуга федерального правительства, которое за последние два года вместе с Международной финансовой корпорацией определило направление реформ. Большой вклад в этот успех внесло правительство Москвы, так как рейтинг страны основан на легкости ведения бизнеса в ее крупнейшем экономическом и деловом центре. Власти Москвы направили усилия на четыре основные сферы — облегчение получения разрешения на строительство и доступа к энергетическим  сетям, а также упрощение регистрации компаний и прав собственности.

Удалось достичь значительного прогресса, однако предстоит сделать еще больше. С одной стороны, в настоящее время Россия занимает 117-е место по легкости подключения к энергосистеме (удивительный взлет со 188-го места в 2013 году) благодаря упрощению процедур и тарифов, используемых МОЭСК — Московской электросетевой компанией. С другой стороны, Россия по-прежнему занимает 178-е место (из 189 стран) по легкости получения разрешения на строительство (разрешения приходится ждать 297 дней) и 157-е место по легкости ведения ВЭД. Главное – направление реформ уже определено, и заявленные цели кажутся достижимыми при наличии достаточной энергии и воли.

Цель России на 2014 год – продолжить заданный курс и попасть в число первых 60 стран в рейтинге Doing Business. Такое улучшение возможно, и в предыдущие годы это демонстрировали разные страны, от Колумбии до Польши и от Израиля до Саудовской Аравии. Более того, это цель, которой Россия может достичь сама, без опоры на внешних партнеров – реформы касаются отечественных акторов, и изменение условий ведения предпринимательской деятельности могут сделать российскую экономику более устойчивой к внешним потрясениям. Улучшение деловой среды — это благо не только для России, но и для любой страны.

Лаборатория в регионах

В современном мире приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте, и эти четыре шага вперед – необходимый минимум для восстановления роста. Если же их не сделать, а санкции Запада окажутся критическими, в условиях глобального роста на 2-3% в год, рост ВВП России не будет превышать статистической погрешности. Такая стагнация не может быть стабильна за горизонтом 15 лет, и долгосрочные перспективы не внушают оптимизм.

Тем не менее, точка невозврата не пройдена, и мировой опыт показывает, что грамотное использование определенного инструментария позволяет выйти на новый виток развития экономики. В отличие от многих других стран, у России есть важное конкурентное преимущество – разнообразие и неоднородность ее регионов. Четыре шага вперед могут быть отработаны на базе регионов – их успех в реализации такой программы позволит разработать стратегию возобновления экономического роста в масштабах всей страны. В целом, в краткосрочной перспективе путь России может оказаться трудным, но при комплексных инвестициях, либерализации частного сектора и использовании возможностей быстроразвивающихся стран долгосрочная перспектива выглядит намного более благоприятной.

Авторы:

  • Андрей Шаронов, ректор Московской школы управления Сколково
  • Симеон Дянков, ректор Российской экономической школы
  • Алексей Калинин, директор Института исследований развивающихся рынков Московской школы управления Сколково

[1] Christopher A. Hartwell, 2013, “The Growth Elixir: Excaping the Middle-Income Trap in Emerging Markets,” IEMS Emerging Market Brief Vol. 13-08, November.

[2] Barry Eichengreen, Donghyun Park, Kwanho Shin, 2013, “Growth Slowdowns Redux: New Evidence on the Middle-Income Trap,” NBER Working Paper No. 18673, Cambridge, Massachusetts, January.

[3] International Monetary Fund, 2014, World Economic Outlook, Washington DC, April.

[4] Описание случая Таджикистана см. в Ina Ganguli, “Tajik Labor Migration to Russia: Is Tajikistan at a Crossroads?” IREX Scholar Research Brief, электронная версия: http://irex.org/sites/default/files/Ina_Gangulil.pdf.

[5] Andrei V. Korobkova and Zhanna A. Zaionchkovskaia, 2012, “Russian brain drain: Myths v. reality,” Communist and Post-Communist Studies, Vol. 45, Issues 3–4, pp. 327–341.

[6] Alexander Kolyandr, 2014, “Russian Finance Minister Rejects Calls to Boost Spending,” Wall Street Journal, April 16, 2014, электронная версия: http://online.wsj.com/news/articles/SB10001424052702304311204579505100367668302

[7] Gaudeamus igitur, BRICS Business Magazine No. 4, электронная версия: http://www.bricsmagazine.com/ru/articles/gaudeamus-igitur

[8] 2013 Emerging Markets Soft Power Index was published in BRICS Business Magazine No. 5, электронная версия: http://www.bricsmagazine.com/en/articles/soft-power-a-double-edged-sword. Рейтинг за 2012 год см. в “SIEMS Emerging Market Soft Power Index,” SIEMS Emerging Market Brief Vol. 12-01, электронная версия: http://www.skolkovo.ru/public/media/documents/research/SIEMS_Monthly_Briefing_2012-05_eng.pdf.