Интервью с Кириллом Варламовым, выпускником бизнес-школы СКОЛКОВО, главой Фонда развития интернет-инициатив

Глава Фонда развития интернет-инициатив Кирилл Варламов — о том, мешает ли фонду покровительство Путина

Фонд развития интернет-инициатив (ФРИИ) у рынка ассоциируется с президентом Владимиром Путиным и 6 млрд рублей. И отношение к нему традиционное для государственных структур — от презрительного до настороженного. Не добавляет доверия и неизвестный источник этих миллиардов: в фонде уверяют, что деньги не из бюджета и поэтому ФРИИ не может считаться государственным, но чьи именно средства вкладываются в стартапы на посевной стадии — не ясно.

Глава ФРИИ, основатель IT-компании Naumen Кирилл Варламов (на фото), предприниматель из кадрового резерва, имеет доступ к президенту и чиновникам министерств. Он рассказал «Деловой среде», как использует свое влияние и не мешает ли ему аффилированность с государством.

— Фонд развития интернет-инициатив появился по инициативе президента. Помогает вам или мешает ассоциация с государством?

— Однозначно помогает. Это позволяет проектам получить очень быстрый толчок в развитии. После недавнего визита в Ново-Огарево были написаны поручения министерству ЖКХ, Минэкономики, Минтрансу, МЧС — мы хотим открыть рынки, которые традиционно были закрытыми. Причем «открыть» не только для наших проектов, но и для других игроков.

— Есть мнение, что «окологосударственность» отпугнула от вас хорошие проекты.

— Возможно, в первый набор и правда не пришли интересные проекты, которые не знали, что мы собой представляем. Не все знали, что деньги у нас не государственные, и потому нет бюрократии, что мы ведем себя как классический игрок венчурного рынка — выдаем инвестиции в обмен на долю в компании и так далее. Но мы открыты, рассказываем, как именно работаем с проектами, как их отбираем. Мнение на рынке меняется, и я думаю, что риск того, что интересные проекты к нам не придут, уже со вторым набором снизится, а потом вообще сойдет на нет.

— Не боитесь, что у проектов, обласканных вниманием президента, начнется «звездная болезнь»?

— По поводу «звездной болезни» — такой риск, конечно, есть. Но у нас предусмотрен «холодный душ» в виде инвестслужбы, которая может сказать, ребята, вы нам сначала покажите как вы растете, вашу прибыль и какой у вас успешный бизнес, а потом поговорим о вашей звездности (смеется). Это, конечно, шутка. На самом деле у нас люди в основном адекватные и знают про причинно-следственную связь.

— Но встреча с первым лицом государства открывает многие двери. И вдруг проекты на поверку окажутся не так хороши, как на презентации?

— Зря вы думаете, что все автоматически открывается. Просто в информационном поле появляются новые люди, которые говорят что-то отличное от того, что все привыкли слушать. Тот же Александр Подгребельный (основатель проекта «НормаСахар», о котором мы уже писали.— ДС) говорит очень неглупые вещи.

К тому же, я не размахиваю поручением президента, не прихожу, например, в МинЖКХ, и не заявляю: купите у нас софт «Эльпас» за столько-то миллионов. Вам приказали — вот и покупайте давайте, не умничайте.

Я лично встречался с министром и сказал: мы не хотим никаких преференций. Просто сделайте на рынок ЖКХ цивилизованным и откройте его для частных игроков, напишите стандарты. И пусть частные игроки конкурируют.

— И как министр реагировал?

— МинЖКХ разрешил использование «Эльпас» для муниципалитетов. В бумаге, которая есть у меня, не написано «обязательно использовать», там стоит «можно использовать». Просто нужно вести себя нормально и не требовать чего-то неадекватного.

— Как еще вы планируете использовать свое влияние? Будете какие-то законы продвигать?

— Сейчас мы подключились к Минкомсвязи в работе над проектом, связанным с появлением в российском правовом поле понятия «опцион». Этот механизм в принципе необходим для развития компании ранней стадии, потому что часто стартаперу нечем платить специалистам адекватные зарплаты, и они платят опционами. А в законе таких механизмов нет.

Еще будем активно работать над узакониванием понятия «коллективные инвестиции» — у нас сейчас просто нет адекватной юридической формы собственности — и над защитой прав интеллектуальной собственности.

— Вы говорите, что юридически коллективные инвестиции в России вне правового поля, но запускаете краудинвестинговую площадку. Как это?

— Запускаем, и сейчас площадка функционирует в тестовом режиме. Правда в том, что текущая ситуация не позволяет создавать идеальную схему краудинвестинга. Но возможны промежуточные варианты. Мы сделали такую схему: сделка будет структурироваться до появления на этой площадке. Например, есть компания из нашего акселератора, есть пять лотов с инвестициями по несколько тысяч долларов, общая ООО, все прописано, ничего менять нельзя. Мы в ней покупаем один или два лота. Хотите? Приходите и участвуйте. Конкретная сумма, доля в конкретной компании.Take it or leave it.

Первые сделки мы планируем в первом квартале 2014 года. Но площадка сначала будет открыта только для узкого круга инвесторов — в основном, профессиональных.

— А хороших проектов на рынке для таких масштабных планов хватит?

— Это вообще мой любимый вопрос. Если говорить просто абстрактно про рынок, то некому давать в определенном формате, потому что фонды ищут проекты, которые могут стоить миллиард. Таких проектов действительно единицы. Мы же ищем проекты, которые могут быть успешны на локальных рынках — российском, европейском, с капитализацией $100 млн. Такой проект на IPO не выведешь, но он может принести хорошие дивиденды.

О том, что на рынке нет проектов, мы слышим постоянно. Можно расстраиваться, а можно что-то с этим делать. Мы постарались подумать заранее, что будем делать через 2-3-4 набора. Для этого мы те проекты, которые не попали в топ-100 — их примерно 700 — позвали в пре-акселерацию, чтобы подготовить к следующему набору, который мы объявили в начале декабря. 63 из них прошли эту программу, и мы их примем в акселератор.

Есть еще идея запустить пре-пре-акселерацию — выложить видеоматериалы с экспертами рынке и менторами в открытый доступ, чтобы стартаперы могли сами все изучить.

Если акселератор это аспирантура. пре-акселерация — это университет, то пре-пре-акселерация — это начальная и средняя школа. Ясельным уровнем мы пока не занимаемся, но вот о детском садике думаем.

— Кого не берете?

— Не проходят те компании, которые на самом деле не интернет-проекты. То есть, например, проект связан с транспортной логистикой. И ему нужны 100 млн рублей на покупку 100 автомобилей и еще 2 млн — на веб-сайт, который просто принимает заказы. Так вот это не интернет-проект и он просто не попадает нам. Или бывают какие-то фермерские истории: люди строят коровник или свиноферму, а потом говорят: а вот у нас будет веб-сайт по продаже продукции…

Вопрос в акцентах. Если больше 50% инвестиций вам нужно на инфраструктуру — то это не к нам.

— Есть направления, где не хватает проектов?

— Мы активно занимаемся аналитикой рынка, трендами, начали общаться со стратегическими заказчиками и потребителями, а также госструктурами. Будем формировать от них спрос и транслировать в проекты. Будем говорить: ребята, смотрите, можете в эти областях работать, тогда у вас есть шанс сразу заполучить стратегического инвестора

Еще мы будем дружить с корпоративными венчурными фондами. Им очень сложно инвестировать в самые ранние стадии, мы тут просто палочка-выручалочка. Мы готовы искать под их заказ идейных ребят, формировать команды и давать им первые деньги. Если проект получится — будем впускать их в акционерный капитал.

Знаете, получится такая «банка идей» на базе фонда.

— Как будет оцениваться эффективность работы ФРИИ и его менеджеров?

— Во-первых, по уровню возвратности инвестиций — мы надеемся выйти в плюс. Во-вторых, по числу проинвестированных проектов и поддержанных предпринимателей. Показатель в 400 проектов за три года никто не отменял — это очень много, любой инвестфонд едва ли вложится даже в 40.

Ну и пользе, которую мы принесем рынку. С одной стороны у нас больше возможностей из-за того, что это не бюджетные деньги, а с другой — больший спрос, потому как нас будет контролировать президент.

Нас будут оценивать неформально и достаточно внимательно. То есть мы должны будем ответить на вопрос, что ты сделал для того, чтобы рядовому интернет-предпринимателю в стране стало легче жить.

— Под это подходит вообще все что угодно. Например, программа покупки iPad для каждого выпускника в России.

— В общем, да, но меня тогда спросят: скажи, а как это помогает? И придется объяснять.

Источник: http://journal.dasreda.ru/money/4487-ya-ne-razmahivayu-porucheniyami-prezidenta-pered-ministrami